Счастливая неслучайность. История Юлии Быстровой

Счастливая неслучайность. История Юлии Быстровой

 

         Доктор  психологии Луганского национального университета Юлия Быстрова - человек инициативный, рационально мыслящий, креативный, управляющий своей жизнью и, наверное, поэтому - везучий. Еще до трагических событий на Донбассе Юлия решила посетить преподавательскую стажировку в Польше, воспользовавшись предложением фонда Central European Academy Studies and Certification (CEASC). Этот эпизод удивительным образом изменил ее судьбу, предоставив новые возможности, прямо скажем, спасительные в сегодняшней непростой ситуации, когда во время обстрела пострадала и ее квартира  . 

Юлия рассказывает:

- О возможности пройти стажировку в Польше я узнала случайно от своей знакомой, которая работает в международном отделе. Она прочла о ней на сайте фонда CEASC, и обратила внимание, поскольку когда-то ездила по одной из программ компании в Брюссель и осталась очень довольна. Строго говоря, случайность была неслучайной, поскольку я попросила ее подобрать для меня хорошую программу для дальнейшего профессионального развития. Я - не обычный психолог, моя специализация - дефектология, я работаю с детьми, у которых есть отклонения в развитии. После защиты докторской диссертации мне очень хотелось поездить по зарубежью. Обычно  защита докторской  предполагает, что специалист все изучил в своей теме и может считаться признанным экспертом. Но мне хотелось развиваться дальше, изучать, как организована работа коллег  в других странах, обмениваться опытом. В Луганске я заведовала кафедрой дефектологии и психокоррекции, поэтому мне показалась любопытной программа изучения болонской системы. Я решила, что это мне поможет в работе и поехала.

         Это была не первая моя поездка - ранее я ездила в Бельгию, Австрию по нескольким программам, но мне был интересен опыт Польши. Это ближе к нам, к нашим условиям, поскольку то, что предлагали Австрия и Бельгия - пока что очень далеко от нас, и для нас, боюсь, недостижимо в ближайшей перспективе. Очень большие средства выделяются этими странами для подобных программ, там налажена системная работа. И хотя стажировка в Польше была направлена на изучение болонской системы, это было действительно очень интересно и полезно. Нас учили писать проекты, рассказывали, как организовано обучение в польских школах и ВУЗах, об организации студенческих практик и перспективах студентов после обучения. Конечно же, этот опыт был бесценным, и я думала внедрять его у себя в университете, но сейчас эти планы в силу понятных причин нереализуемы.


         Но от этой стажировки я получила даже больше, чем рассчитывала изначально. Узнав о моей специализации, поляки пригласили меня работать к себе, чтобы организовать обмен опытом на платформе Высшей школы информатики и искусств, в Лодзе. Их очень интересует украинская дефектология, поскольку наш научный подход отличается от европейского. Дело в том, что украинская дефектология восходит к трудам Льва Выготского, выдающегося психолога, педагога и дефектолога, чьи идеи в раннем СССР были запрещены, а сейчас активно внедряются и в Украине и в России. В Европе таких детей обучают в обычных школах, но по специальным программам, Выготский же рассматривал проблему комплексно, исследуя причины возникновения отклонений. В таком подходе легче составлять коррекционную программу, когда знаешь, что у ребенка нарушено и по каким причинам это произошло. Польским коллегам очень интересен этот подход, поэтому мне, как специалисту,  предложили четырехгодичный контракт. Конечно, я с радостью приняла это предложение, тем более что здесь от меня не требуется постоянное присутствие в университете.

         В Польше профессор - высокооплачиваемая позиция, но он имеет не так много часов, как в Украине. Европейская образовательная традиция предполагает, что профессор - это "приглашенная звезда", которая делится уникальным опытом со студентами на протяжении короткого курса. Остальное время он посвящает собственной научной деятельности. Профессор в Польше тогда хорош, когда он знает больше, чем студенты, а польские студенты знают очень много. Они имеют возможность проходить зарубежные практики, знакомиться с наработками различных школ постоянно.          За время обучения студент обязан пройти практику в двух государствах Евросоюза, следовательно, профессор обязан посетить, как минимум, половину государств ЕС, постоянно участвуя в научных конференциях, стажировках, семинарах, программах. Причем в ЕС все это очень приветствуется и активно оплачивается. И это дает неоспоримые преимущества: одно дело - "вариться в собственном котле" и совсем другое - постоянно обмениваться опытом с коллегами, обогащаться новыми методами, синтезировать и выбирать лучшее. Вот поэтому польское образование совершило квантовый скачок по сравнению с украинским. Там преподаватель интенсивно развивается в первую очередь и доносит свои знания до студентов в доступной форме. Сейчас я планирую посетить страны, о которых давно мечтала – например, Францию, Германию.

         Очень хорошо, что сегодня украинские преподаватели имеют возможность включиться в эти процессы. Министерство образования стимулирует участие в подобных проектах украинских преподавателей. Сегодня, по новым правилам,  рейтинг ВУЗа зависит от того, насколько активно преподаватели публикуют статьи в специализированных зарубежных изданиях. Но для того, чтобы публиковаться, нужно обязательно учитывать мировой опыт, поэтому необходимо ездить и быть в курсе событий, трендов и достижений разных школ. Если бы сейчас имела возможность вернуться в свой университет, я была бы очень ценным сотрудником. Во-первых, теперь я еще и польский профессор, а после прохождения стажировки получила возможность беспрепятственно печататься в зарубежных изданиях. Конечно, все еще упирается в финансовые возможности украинских преподавателей, но в целом этот процесс неизбежен. Более того, в ЕС несложно получить научную стипендию для финансирования деятельности преподавателей. Европе это выгодно: они получают наши умы и наши разработки, а мы – деньги для развития идей, которых пока что не может предложить украинское государство. Но для того, чтобы получить эти возможности, нужно не лениться, не сидеть на месте, проявлять инициативу: посетить стажировку, узнать, как правильно пишутся проекты для получения стипендии. Ведь у нас очень классные преподаватели и у всех есть идеи! Но между идеей и получением финансирования – ряд действий, которые нужно совершить. Вот, в Польше нас обучили правильно оформлять проектные идеи за три дня.

         Меня часто спрашивают, как скоро украинское образование сможет сравняться хотя бы с польским. Это сложный вопрос, поскольку ответ на него зависит от нескольких факторов. Все зависит от того, как скоро все звенья украинской образовательной системы преодолеют инертность. Министерство образования уже изменяет рамки и это правильный процесс, он будет стимулировать людей на местах. Но это только начало, здесь нужна гораздо более интенсивная работа. Сами преподаватели чудовищно инертны. Инициативу проявляют единицы, остальные «спят». Как психолог, скажу: люди не хотят выходить из зоны комфорта. Пока все хорошо – найдется миллион причин ничего не делать: занятость, безденежье, кивание на личные проблемы, страхи и черты характера. В этом смысле текущий кризис имеет даже позитивный оттенок, поскольку просто выбивает людей из зоны комфорта и заставляет задуматься об изменениях. И здесь будет «всплеск» - кто-то начнет карабкаться, выбираться и своим примером обозначит новые, эффективные схемы деятельности для всех. Многие мои коллеги подали заявки на ноябрьскую стажировку  после моих рассказов.

         Если бы у нас был такой опыт, как в Польше – у нас не было бы таких пассивных профессоров. Потому что в Польше не увольняют за то, что у преподавателя не оформлены какие-то документы: методички, планы воспитательной работы или отчеты. Там вообще нет этих бессмысленных бюрократических проволочек. У них другой критерий – мнение студентов. Если профессор, пусть он гениальный и один в университете с такой специальностью, знает меньше, чем студенты, которые побывали на стажировках в массе других стран: в Бельгии, Англии, Канаде и продолжает читать одну и ту же лекцию годами – они отвергнут такого преподавателя. Когда профессор неинтересен студентам – ВУЗу нет смысла продлевать с ним контракт.

         

Но здесь нужно менять и менталитет украинских студентов. Потому что если спросить у наших студентов, они захотят преподавателя, который будет создавать им минимум проблем, то есть нетребовательного и конформистски настроенного. Западный студент четко понимает, какие знания он хочет получить и способен определить, что профессор этих знаний ему не дает. Поэтому нужно работать со всеми стратами: и преподавателями и студентами и чиновниками от образования, что и делает фонд CEASC. Если нашу профессуру поменять тяжело, то мы можем поменять нашу молодежь – когда наша молодежь будет мыслить, как западная молодежь, она заставит и преподавателей  работать – и министерство будет вынуждено реформироваться.

         Возвращаясь к моей ситуации – Польшу я рассматриваю, как трамплин. Я была на стажировке в Германии и знаю, что профессия спецпсихолога очень востребована. Там много клиник и реабилитационных центров по борьбе с зависимостями, депрессиями. А страдают этими расстройствами зачастую наши эмигранты. Так что собственная клиника в Германии или Франции для украинского специалиста – совершенно возможный формат работы.

        Моим украинским коллегам хочу сказать: не бойтесь проявлять инициативу, особенно, если есть на кого опереться. В моей ситуации это был фонд Central European Academy Studies and Certification (CEASC) и его Президент Николай Смолинский, по рекомендации которого польская сторона пригласила к сотрудничеству не только меня, но и нескольких моих коллег. Здесь действительно ценят людей, у которых есть инициатива, желание действовать и добиваться успеха - и обязательно им помогают. 

 

© Копирование, распространение и публикация материала возможны только с указанием источника.